СЕРГИЕВО  ПОСАДСКОЕ РАЙОННОЕ ОБЩЕСТВО  ОХОТНИКОВ  И РЫБОЛОВОВ  

ОФИЦИАЛЬНЫЙ  САЙТ СОО "СПРООиР"- отделение МСОО "МООиР"



05.10.16 | 09:55:00


27.06.15 | 15:24:22


31.03.15 | 15:53:19


06.02.15 | 09:50:49


01.09.14 | 14:11:27











ИНФОРМАЦИЯ

Браконьерство. Подходы к оценке совершенного преступления

Браконьерство как преступление, к большому сожалению, воспринимается и обывателями, да и, что греха таить, некоторыми лицами, уполномоченными бороться с этим явлением, не стоящим особого внимания. А ущерб, причиненный животному миру, — ничтожным.

Фото автора

Ну подумаешь, отстрелял косулю, лося, кабана… Это же не домашнее животное. Но! Отстрелял чужого барана — украл! А косуля? Она же дикая, никому не принадлежит… Но! Это обывательский подход. Не следует забывать, что дикие животные — собственность государства, а значит — каждого из нас.

По оценке Института экологии растений и животных УрО РАН при кормовой емкости угодий в Свердловской области может обитать до 170–180 тысяч косуль. Имеем 35, из которых 2700 голов гибнет от рук браконьеров. А общий ущерб от незаконной охоты составляет почти 54 миллиона рублей! И это только экологический ущерб. Есть еще и хозяйственный: чтобы количество диких животных увеличивалось, нужны чьи-то усилия, вложение сил и средств на охрану, подкормку...

И второй момент. Из 22 уголовных дел, раскрытых и дошедших до суда, в 2013 году 9 совершены в январе — феврале. Под отстрел попадают не только самцы, но и самки, что называется, на последних сроках стельности. Как относиться к этому? Косуля — один из тех видов, которые не принимают чужих, осиротевших телят. А это значит, что погибла мать с одним-двумя уже полностью сформировавшимися эмбрионами; погибли 1-2 теленка прошлого года. Что мы оставим внукам и правнукам? На картинках будем показывать, как выглядели косуля или лось? При таком нашем благодушии через 10–20 лет так и будет!

Теперь об «уполномоченных органах». В Свердловской области за 2013 год к административной ответственности привлечено более 1700 нарушителей «Правил охоты». В следственные органы направлено 127 материалов. До суда дошли... 22, т.е. только каждый шестой материал был надлежащим образом расследован и доведен до логического конца — преступники осуждены. Ущерб, причиненный государству, возмещен. Раскрываемость данного вида преступлений составляет 4,7%. Маловато, однако!

При подготовке материала к печати я ознакомился с постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела. И чем больше изучал материалы, тем больше возникало вопросов. Суть проблемы заключается в том, что ч. 1 статьи 258 УК РФ перечисляет ряд признаков, при наличии которых уголовное дело должно быть, безусловно, возбуждено. Это крупный ущерб с применением механического транспортного средства; на особо охраняемой территории; группой лиц по предварительному сговору.

Что происходит на самом деле? В одном из районов области инспекторами государственного заказника и районным инспектором охотничьего надзора обнаружено семь случаев незаконного отстрела косули. Зафиксированы факты «вытаска, волочения, пятна бурого цвета, гильза 12-го калибра» и т.д. в разных вариациях.

Сотрудники полиции в «отказных» материалах после резюмирующей части про «следы волочения» и т.п. «ничтоже сумняшеся» продолжают: «В действиях неизвестного не усматриваются признаки состава преступления, предусмотренные ст. 258 УК РФ, т.к. при рассмотрении материала проверки доказательств производства незаконной охоты добыто не было, в связи с чем нет основания для возбуждения уголовного дела. Принимая во внимание, что имеются достаточные данные, указывающие на отсутствие признаков события преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ, руководствуясь..., постановил:Отказать в возбуждении уголовного дела по сообщению...».

Вот только у меня, на мой дилетантский взгляд, возникают вопросы: во-первых, как быть с территорией государственного заказника? Формально состав ст. 258 УК РФ образуется с момента пересечения с оружием границы заказника. Во-вторых, никто не отменял ст. 30 УК РФ — покушение на совершение преступления.

Отмечу к тому же, таких «вытасков со следами волочения» только по этим материалам насчитывается добрый десяток, а общий ущерб, причиненный государственному охотничьему фонду, составляет 604 тысячи рублей. Ну, ладно, говоря на полицейском сленге: «Нет тела, нет — дела!» Доказывать в суде наличие состава преступления при таком раскладе достаточно сложно. «Ушлый адвокат» в два счета докажет — «косуля от тяжелой жизни бросилась на сучок и, истекая кровью, выскочила на дорогу, умоляя увезти ее в ближайшую шашлычную».

Вот что меня удивляет. В другом ОВД области и другой дознаватель отказывает в возбуждении уголовного дела в отношении К., который в марте 2013 года явился в ОВД с повинной и заявил, что отстрелял косулю. Косвенно это подтвердила его жена, заявив, что муж ходил на охоту. Привез мясо, часть которого съели, часть скормили собакам. Все кажется достаточно правдивым. Однако дознаватель, ссылаясь на то, что изъятых остатков печени и мяса, оказывается, недостаточно для утверждения, что они принадлежат дикому животному, а значит, оснований для возбуждения дела нет. Та же схема — «нет тела».

Можно и дальше приводить примеры, когда инспекторы охотничьего надзора утверждают — есть факт незаконного отстрела, есть — фигуранты, только работай! А в ответ: «Зачем? Подумаешь, косуля!»

Еще одно дело. Два друга пошли охотиться на зайца. Отстреляли косулю. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела дознаватель пишет: «У нарушителей не было умысла на отстрел косули!» Мистика какая-то! Получается, дознаватель, обладая недюжинными способностями экстрасенса, влез в «подкорку» подозреваемого, а там — «ангел с крылышками»!
Можно было бы на этом остановиться, но не могу не привести еще один пример из жизни полицейских казусов.

В одном из районов области в декабре прошлого года группа лиц «случайно» оказалась на месте отстрела косули. Замеченная третьим лицом, группа от незаконной охоты открестилась. «Не мы. Мы белые и пушистые! А на участке оказались потому, что взяли над ним шефство. И справочка у нас имеется!» Проводивший дознание сотрудник полиции поверил в искренность заявления. Не пытаясь доказать обратное, в своем отказном материале пустился в расчеты по поводу того, что ущерб от незаконного отстрела не является крупным.

Цитирую: «Исходя из соотношения численности и лимита изъятия, в 2011 году охотпользователями было запланировано 7% разрешений от численности охотничьих ресурсов, в 2012 году — 9%. Соответственно действиями неустановленное лицо (орфография по оригиналу) по отстрелу одной особи косули норма (!) превышена не была, в связи с чем материальный ущерб не может быть крупным» и далее по тексту: «состав преступления отсутствует», «в возбуждении уголовного дела отказать».

Что тут скажешь? Главное — «наморщить лоб», и все можно свести к отсутствию ущерба. А нет ущерба, зачем людей зря дергать? 
Однако такое толкование ситуации отдельными полицейскими чиновниками не совпадает с официальным мнением ученых. Экологический ущерб от незаконной добычи косули, рассчитанный учеными из Института экологии растений и животных, как я отмечал выше, только от браконьерства составляет 54 миллиона рублей. Величина экологического ущерба не зависит от плотности населения животных и будет одинаковой на всей территории Свердловской области.

Не следует забывать, что: «Генотип каждой особи уникален и при незаконной добыче безвозвратно теряется! Этот аспект экологического ущерба невозможно оценить в денежном выражении!» Таково мнение ученых. Давно пора отказаться от устаревших методик расчета.

А какими методиками пользуются сотрудники полиции? И кто все-таки должен делать оценку ущерба? Если отдельные полицейские чиновники, далеко с таким подходом мы не уйдем. Если основываться на мнении ученых, тогда вопрос о наличии «события преступления» по признакам отсутствия ущерба отпадает сам собой. Остается решить, была ли охота незаконной. А любой факт отстрела дикого копытного животного или медведя, особенно в закрытое для охоты время, должен быть основанием для безусловного возбуждения уголовного дела, как бы ни отражалась негативная статистика на общем фоне раскрываемости преступлений.

И последнее. Наибольшим эффектом «воспитательного» воздействия является не угроза тяжкого наказания за совершенное преступление или правонарушение, а его неотвратимость. При существующих сейчас подходах добиться этого крайне сложно. Если сотрудники полиции, как это уже не раз бывало, исходя из узковедомственных интересов будут «отказывать» в возбуждении уголовных дел, разводить волокиту, тем самым в расследовании преступлений мы ни на шаг не продвинемся в борьбе со злом, называемым — браконьерство.

Версия для печати
 


Не зарегистрирован






25.10.17 как поохотились?! (0)

24.07.17 Шкуры лисы-продам (1)
От: Labrovod

24.07.17 куплю станок Lee (1)
От: Labrovod

26.05.17 Щенки курцхаара. (1)
От: Labrovod

26.05.17 Рыбалка в нашем районе. (5)
От: Hunter




ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS